Чего ждать от второго сезона Devil May Cry

Второй сезон Devil May Cry выходит 12 мая, и это, без преувеличений, одно из самых любопытных медиасобытий года. Не столько из-за возвращения Данте и Вергилия, сколько из-за его уникального достижения. Сериал Ади Шанкара умудрился получить практически единогласное одобрение критиков при откровенно негативном восприятии со стороны зрителей. Сценарий, знакомый до боли, и оттого особенно интересный. Поэтому, чтобы понять, чего нам теперь ждать от нового захода на поле битвы близнецов, стоит разобраться, что именно пошло не так у первого сезона — и почему вокруг него оказалось столько шума.

Культовая классика с рваной судьбой

DMC — краеугольный камень жанра слэшеров, родоначальник character action*, задавший планку крутости на десятилетия вперёд. Но при всей своей культовости судьба у франшизы не завидная. С одной стороны, у нас путь самурая: от экспериментальных, сырых первых частей к оглушительному хайпу третьей, которую до сих пор ставят в пример, и громогласное возвращения пятой, умудрившейся угодить и ностальгирующим олдам, и новичкам. С другой — вроде и крепкая, а вроде и провальная четвёрка, мертворождённый, ориентированный на западного игрока ребут (среди фанатов о нём не принято говорить вслух), средненький тогда, но вполне крепкий сейчас аниме-сериал и солидный пласт лора, оставшийся в тени. Неудивительно, что фанаты ждали экранизацию как недостающую главу, способную закрыть пробелы и бережно развить вселенную.

Капитан Америка в Аду

И вот появляется он — Ади Шанкар. Человек, который клялся в вечной любви к серии, обещал «ту самую» атмосферу и тряс перед камерой своими косплеями на Данте. Что же мы получили? Критики поставили сериалу 96% на Rotten Tomatoes, назвав это «смелой, кровавой, эйфорической деконструкцией». А зрители — только 66%. Разрыв в 30 процентных пунктов — это уже не статистическая погрешность, а диагноз.

В чём проблема? Devil May Cry — это пафосная, глубоко аниме-кодед готическая опера, построенная на эстетике замков, полумифических пространств вроде Ред-Грейв Сити и противостоянии двух братьев-полудемонов Данте и Вергилия, пытающихся принять как друг друга, так и самих себя. Шанкар переосмыслил это по-своему. Вместо мрачного, но чёткого визуального стиля игр зрителям выдали альтернативную историю в духе сериала «Люди Икс ’97» — теперь перед нами не мифический город в европейском стиле, а Нью-Йорк, бюрократические разборки, калифорнийская анимация, эджи-юмор, мат, грязь и «взрослая» повестка в самом лобовом её понимании. Данте всё тот же охотник на демонов, вот только его попытки дерзить и казаться крутым разбиваются о суровую реальность, где он скорее груша для битья в мире, где нечисть — это метафора угнетённых мигрантов. Знакомый сюжетный твист для любого западного шоу Netflix, не правда ли?

Мы имеем дело с классическим случаем подмены — обёртка создаётся для одной аудитории, а начинка производится для совершенно другой. Фанаты серии ждали бережной работы с каноном и расширения вселенной, а получили вторичный продукт для критиков, которые ставят высокие оценки увидев в сюжете популярные темы. Добавьте сюда эффект зловещей американизации, когда создатели почему‑то считают, что политическая повестка одной страны обязана стоять во главе угла, проблему с нарративом и подачей и получите суррогат социальной драмы. Теперь о пресловутой мотивации героев мы узнаем через диалоги-экспозиции, а не действие, а борьба с чертами превратилась в репортаж CNN о правах демонов в предместьях Лимба.

Важно понимать, что переосмысление само по себе — не зло. Франшиза Devil May Cry всегда жила за счёт развития. Проблема первого сезона по большей части не в изменённом каноне, а в качестве этих изменений. Автор взял пафосную, готическую историю и превратил её в карикатурную американскую социальную драму, где военные бомбят Ад под ту самую песню Green Day.

Режиссёр явно хотел быть смелым социальным разоблачителем, но вместо этого выдал вторичный, пошлый и крайне прямолинейный месседж, который смотрится как пародия на саму идею «глубокого переосмысления». Спасибо Шанкару за очередную грустную историю об угнетённых демонах, по счастливому стечению обстоятельств почти неотличимых от людей, — ведь человеку куда проще сочувствовать существам с привычными, антропоцентричными чертами, а не тем, кто выглядит для нас откровенно отталкивающе, но в итоге получилась не новая глава, а суррогат, одновременно презирающий дух оригинала и не тянущий на самостоятельное сильное высказывание.

Чего ждать от второго сезона?

Оставим в стороне тот факт, что доверие после первого сезона в целом утеряно — это и так ясно. В трейлерах нам наконец вытаскивают Вергилия, в надежде исправить его сумбурное появление в конце первого сезона. Кажется, политическую бюрократию Нью-Йорка порезали, авторы пытаются вернуться к эпичной дуэли, готическому сеттингу и столкновению идеологий из третьей части игры — сила против жажды власти, брат против брата. Но насколько это возможно после фундамента, заложенного в первом сезоне?

В классическом каноне Мундус — это тиран Демонического мира, богоподобное воплощение зла. Спарда, отец близнецов, предал его две тысячи лет назад, проникшись любовью к людям. Вергилий, одержимый жаждой силы, пытается бросить вызов Мундусу, но проигрывает и тот ломает его волю, лишает человечности и заковывает в чёрные доспехи рыцаря Нело Анжело, превращая в послушного раба.

Сериал эту мифологию выворачивает наизнанку. Вергилий в финале первого сезона выступает как освободитель порабощенных демонов, сражающийся под знаменем Мундуса, и говорит о нём почти как о спасителе. То есть из тирана‑поработителя Мундус превращается едва ли не в лидера сопротивления, а Вергилий служит ему не по принуждению, а добровольно, движимый идеологией. Сам Нело Анжело в трейлерах второго сезона появляется, но уже в ином контексте — это не символ сломленной души, а, по всей видимости, альтер‑эго воина‑революционера.

И это серьёзный сдвиг. Конфликт братьев, изначально построенный на том, что Данте не принимает свою демоническую сущность, а Вергилий — свою человеческую, перерастает в классовую борьбу: Данте оказывается на стороне «плохих людей» как охотник на угнетённых, а Вергилий — освободитель. На самом деле звучит потенциально интересно, и если авторы действительно сумеют разыграть эту карту, сохранив дух оригинала, может получиться свежий взгляд, где внешний конфликт мировоззрений не отменяет личной трагедии. Проблема в том, что первый сезон показал: с таким материалом создатели работают грубо, подменяя сложность лозунгами. Ювелирной драматургии, так необходимой, чтобы эта конструкция не рухнула, пока не видно, а хайповые трейлеры — не гарантия, это было и в первом сезоне.

Если создатели второго сезона перестанут продавать социальную драму в обёртке слэшера и вернут фокус на семейной трагедии, пафосе и чистом кайфе от боёв, они могут реабилитироваться, а если нет — нас ждёт ещё один сезон, который критики похвалят за «смелость», а зрители посмотрят ради Вергилия, поплюются и забудут через месяц после титров.

*Character Action — это жанр компьютерных игр (поджанр слешеров), ориентированный на зрелищные, быстрые бои с акцентом на стиль, комбо-атаки и управление одним уникальным героем

Фото: Netflix