Декстер и альтернативная мораль: интервью с психологом

Клинический психолог Сергей Шевченко поговорил с нами о Декстере. Один из самых неоднозначных персонажей в истории телевидения в исполнении Майкла С. Холла возвращается на экраны после восьмилетнего перерыва. Декстер Морган, протагонист и серийный убийца, в 2006 году открыл дверь в крупноформатный мир сериалов для таких архетипичных социопатов, как Ганнибал и Норман Бейтс, предвосхитил появление Джо Голдберга и Вилланель. Сегодня такие персонажи прочно заняли место в сериальной индустрии и зрительских сердцах, но до сих пор вызывают много споров. Выясняем, нормально ли сочувствовать Декстеру, чем объяснить любовь к страшным жанрам и что же всё-таки такое социопатия.

— Декстер — социопат?

— Всегда сложно однозначно сказать, является ли человек социопатом или, например, социофобом. Для каждого случая существует набор конкретных черт. Часто проявляется только часть этих черт. Если мы говорим о социопатии, то они должны проявляться более или менее постоянно и устойчиво. Декстер регулярно совершает убийства и регулярно лжёт. Соответственно, у него очень необычные моральные представления, собственная альтернативная мораль. Это устойчиво, поэтому у него определённо есть социопатические черты. Хотя в наши российские реалии он не совсем вписывается. У нас социопаты немного по-другому выглядят.

— Как именно?

— Социопаты – это, как правило, преступники. Наша преступная мораль немного другая.

— Социопатия и психопатия — это разные понятия?

— Определённо. Разные авторы могут использовать разные слова. Но в той классификации, которую я использую, психопатия — это собирательный термин, синоним выражения «расстройство личности». То есть как социопатия, так и, например, социофобия — это психопатии.

— Декстер сильно меняется. В первых сериях он утверждает, что не испытывает никаких эмоций, а потом постепенно у него возникают разные чувства и привязанности: жена, ребёнок, он с удивлением ощущает любовь. Возможны ли у реальных социопатов такие изменения?

— Конечно. Человек может меняться, в этом его свобода. Если человек совершает усилие, он меняется.

— Клинический психолог и доктор наук Марта Стаут в своей книге «Ваш сосед — социопат. Как распознать и противостоять людям, которые готовы пойти на всё для достижения желаемого» пишет, что определяющей чертой социопатии является отсутствие совести. Так ли это, на ваш взгляд?

— Это интересный вопрос... Нет, пожалуй, я так не думаю.

— А что такое социопатия по-вашему?

— Если гипотезировать, я бы сказал, что здесь нечто другое в центре. Если человек нарушает чьи-то интересы преступным способом, он становится по отношению к жертве в условно сильную позицию. Преступник большой и сильный, а жертва маленькая, слабая, беззащитная. И это стандартные, жёстко закреплённые роли. Сильный — слабый. Соответственно, социопату важно постоянно быть сильным. И тогда можно предположить, что ему невыносима противоположная роль. То есть он не может позволить себе определённые чувства. Но они у него, вероятно, есть.

— Только он их подавляет?

— Да, причём именно так: он регулярно должен выходить в сильную позицию и регулярно совершать эти преступные действия. И тогда какие-то свои болезненные чувства, где он маленький и слабый, будет как бы помещать в другого. Это ты слабый, а я сильный. Мне невозможно перенести свою собственную слабость, и тогда я сделаю тебя слабым, а себя сильным. В социопатии, скорее, такое ядро, я думаю. 

— Можете рассказать о вашем опыте работы с социопатическими личностями?

— Это был опыт работы в социальной сфере, я работал с семьями, и часть из этих семей имели социопатических родителей. Как правило, это люди, которые в психотерапию сами не шли. Чтобы пойти в психотерапию, нужно, например, решить, что причина каких-то моих трудностей во мне. Этих личностей мне передавали по закону, потому что они совершали преступные действия в отношении своих детей: безнадзорность, наркотики. Как правило, эти люди не считают, что причина трудностей в них. Они считают, что проблемы вокруг. Поэтому с ними работать невозможно.

— Как вы думаете, причина такого поведения генетическая или социальная? Например, у Декстера большая моральная травма, он в раннем детстве видел жестокую смерть матери. Мог он поэтому вырасти таким?

— Есть всякие генетические исследования, но ко мне это напрямую не относится. С моими целями я рассматриваю социопатию как результат воспитания или результат того, что произошло в раннем детстве. Предполагаю, что теоретически есть и генетический фактор, и какая-то предпосылка в воспитании и раннем опыте. Скорее всего, это был как раз тот самый ранний опыт, где человек чувствовал себя слабым, беззащитным, где, возможно, по отношению к нему совершалось насилие. И этот опыт не был пережит.

Это классика. У детей нет ресурсов переживать тяжёлые переживания. И при этом среда тоже иногда не располагает достаточными ресурсами для поддержки, то есть нет тёплых поддерживающих родителей, которые могли бы помочь переварить эти чувства. Если этого не было, то тогда, скорее, эти чувства будут законтейнированы внутри, и человек будет вечно этого избегать.

— Теоретически Декстер может перестать убивать?

— Теоретически может.

— Почему такие персонажи, как Декстер, Ганнибал пользуются большой популярностью? 

— Гипотеза такая: эти люди с большим принятием относятся к своей агрессивности. У нас такая мода — не позволять себе быть агрессивными. А через персонажа можно немного свою агрессию отрефлексировать.

— У меня возникает моральная дилемма. Мне Декстер нравится, но я не понимаю, нормально ли симпатизировать таким персонажам?

— Здесь в слове «нормально» будто бы уже присутствует моральная или, может быть, клиническая оценка. Нормально с позиции морали?

— Наверное. Хотя иногда возникают сомнения, нет ли во мне чего-то социопатического…

— Если вы испытывает симпатию, то это всегда вопрос, это точка для исследования — почему вы эту симпатию испытываете, зачем, к чему. К чему в Декстере вы испытываете симпатию? 

— Я много об этом думала. Декстер мне симпатичен тем, что у него есть проблемы в отношениях с миром, в отношениях с людьми. Он кажется мне очень уязвимым, и в этом есть что-то близкое. В том, как он учится выстраивать коммуникации, несмотря на свои «сложности»…

— Вы и сами говорите, что вам это близко. Может быть, и вам это сложно даётся или давалось когда-то. И тогда возникает сопереживание. Сопереживание — естественное чувство. Конечно, это нормально. Вы видите отражение чего-то важного для вас и сопереживаете этому человеку. И это точно не делает вас социопатом. Наоборот, у социопатов с сопереживанием трудности.

— Любовь к фильмам ужасов может быть симптомом какого-то расстройства?

— Нет. Это просто вариант адаптации. Человек, просматривая хорроры, как-то обращается со своими чувствами. Это его способ удовлетворять свои потребности, не более того. Если его это устраивает, то всё прекрасно.

— Серийный убийца Тед Банди в интервью перед смертной казнью настаивал, что причиной его агрессии во многом стало порно, связанное с насильственными действиями. Это может быть правдой?

— Он перенёс ответственность на что-то внешнее, снял ответственность с себя. Удобная позиция.

— Вы любите рассматривать киноперсонажей с точки зрения вашей профессии?

— Терпеть не могу, но часто это происходит автоматически. Я люблю кайфовать, когда что-то смотрю.

— Если бы Декстер пришёл к вам на приём, что бы вы сделали?

— А я бы знал, что он убивает людей?

— Допустим.

— Тогда бы я не пустил его к себе на приём.

Фото: Showtime

Беседовала: Ксения Борисова (the_ksenya)